Бремя страстей человеческих

Description

Классик литературы XX столетия, английский писатель Уильям Сомерсет Моэм – автор не сходящих по сей день с подмостков пьес, постоянно переиздающихся романов, великолепных новелл и эссе. Роман «Бремя страстей человеческих» во многом автобиографичен, это история молодого человека, вступающего в жизнь. На долю героя романа – Филипа Кэри – выпало множество испытаний. Рано осиротев, он лишился родительской заботы и ласки, его мечта стать художником так и осталась мечтой, а любовь к ограниченной порочной женщине принесла одни страдания. Но Филип мужественно прошел через все уготованные ему испытания и сумел найти в жизни свое место.

Reviews ( 0 )
Once a month we give presents to the most active reader.
Post more reviews and get a reward!
Quotes (55)
55 quotes You must be to post a quote.
– Я хотела, чтобы мальчик мог вспомнить меня, когда вырастет.
March 9, 2018
. «В поте лица своего будешь есть хлеб свой» — это было не проклятие, которому предали человечество, а утешение, примирявшее человека с жизнью.
October 29, 2017
Оказалось, что куда легче сделать героический жест, чем терпеть его последствия
October 29, 2017
Итак, не поступки — следствие образа мыслей, а образ мыслей — следствие характера. Истина тут ни при чем
October 29, 2017
Во всем облике этих людей не было ни тени благородства; чувствовалось, что для каждого из них жизнь — это длинная цепь мелочных забот и подленьких мыслей.
October 29, 2017
Хорошо еще, что не нужно верить в бога, не то существование стало бы нестерпимым; с ним можно мириться, разве только зная, что оно совершенно бессмысленно.
Понятия не имею, откуда берется любовь, но, откуда бы она ни бралась, в ней-то все и дело, а если ее нет, нельзя ее вызвать ни лаской, ни великодушием, ни чем бы то ни было еще.
Больше Филип о ней ничего не слышал. Она затерялась в огромном человеческом море Лондона.
– О Господи, – вздохнула она, – всегда одно и то же! Если хочешь, чтобы мужчина хорошо к тебе относился, веди себя с ним, как последняя дрянь; а если ты с ним обращаешься по-человечески, он из тебя вымотает всю душу.
Он спрашивал себя, сможет ли когда-нибудь опять наслаждаться тем, что прежде так любил.
Он ненавидел этих людей, но сердце у него разрывалось от беспредельной жалости.
Фланаган, хотя и был самым легкомысленным существом на свете, обладал той обаятельной душевной мягкостью, которую в нем трудно было заподозрить. Стоило кому-нибудь заболеть – и он превращался в усердную сиделку. Его веселый нрав действовал лучше любого лекарства. Как и многие его соотечественники, он был лишен свойственного англичанам страха перед сентиментальностью, который держит их в узде; не боясь проявления чувств, он позволял себе выказывать горячее участие к попавшему в беду приятелю.
Вы требуете бескорыстия от других, но это ведь чудовищная претензия: вы хотите, чтобы они пожертвовали своими желаниями ради ваших. С какой стати? Когда вы примиритесь с мыслью, что каждый живет только для себя, вы будете куда снисходительнее к своим ближним. Они перестанут обманывать ваши надежды, и вы начнете относиться к ним куда милосерднее. Люди стремятся в жизни только к одному – к наслаждению.
Мы от природы наделены стадным чувством и потому живем в обществе, а общество держится только на силе – силе оружия (полицейский) и силе общественного мнения (что скажут люди?).
настроение у него было подавленное. Тишина на улице почему-то угнетала его, и он чувствовал себя очень одиноким.
Англичане не умеют обходиться с женщинами. Они слишком робеют. Робость в мужчине ужасно комична. И ухаживать они тоже не умеют. Даже комплимента толком женщине не сделают.
Она умела его рассмешить, а Филип был неравнодушен к людям, которые его забавляли;
Сам того не понимая, он приобрел прекраснейшую привычку на свете – привычку читать; он и не подозревал, что нашел самое надежное убежище от всяческих зол; не знал он, правда, и того, что создает для себя вымышленный мир, рядом с которым подлинный мир может принести ему только жестокие разочарования.
January 4, 2016
Когда мерилом служит чувство, вам наплевать на логику, и это очень удобно, если вы не в ладах с логикой.
September 14, 2015

Ирония - как искусство. С. Моэм 'Бремя страстей человеческих'

Клаттон исчез. Он пришел к убеждению, что нельзя ничего создать, пока живешь в атмосфере искусства, среди художников, – надо спасаться бегством. Чтобы облегчить себе этот шаг, он перессорился в Париже со всеми. У него развилась страсть резать всем в глаза правду-матку, и это помогло его друзьям стойко перенести известие о том, что Клаттон намерен отрясти прах французской столицы от ног своих и переселиться в маленький городок на севере Испании, приглянувшийся ему из окна поезда по пути в Барселону.
Вы — парень неплохой, вот только непьющий. А трезвость вредит беседе.

)))

Семнадцать плюс двенадцать — всего-навсего двадцать девять, а это, черт возьми, еще не старость. Клеопатре было сорок восемь, когда Антоний ради нее отрекся от власти над миром.
Филип был еще так молод, что не понимал, насколько меньше чувствуют обязательства те, кому оказывают услугу, чем те, кто ее оказывает.
September 5, 2014
Мудрость в том, чтобы брать от людей хорошее и быть терпимым к дурному.
Куда легче сделать героический жест, чем терпеть его последствия.
Who wants to read this book 85
Юлія Серебрякова
Эркекан Орозалиева
Эльвира Жукова
Татьяна Старiцына
Станислав Леонидов
Сергей Свистунов
Сергей Гудков
Руська Рожкова
Полина Сикорская
Паппи-Хосэ Пуэнто
Who finished reading this book 107
Яна Зуева
Юрий
Эдуард
Ульяна
Татьяна Козлова
Татьяна Гайдаева
Татьяна Алямовская (Ладан)
Таня Виноградова
Софья Белых
Сергей Фрост
Top