Description

Что остается у людей, захлебывающихся в огненном водовороте войны? Что остается у людей, у которых отняли надежду, любовь — и, по сути, даже саму жизнь? Что остается у людей, у которых не осталось просто ничего? Всего-то — искра жизни. Слабая, но — негасимая. Искра жизни, что дает людям силу улыбаться на пороге смерти. Искра света — в кромешной тьме...

Reviews ( 0 )
Once a month we give presents to the most active reader.
Post more reviews and get a reward!
Quotes (8)
8 quotes You must be to post a quote.
November 14, 2013

часи змінюються, а люди залишаються такими ж, які раніше...

он, наверное, ни за что не убил бы человека. А здесь это делает, потому что у него есть власть, понимая, что нам бесполезно жаловаться. Его-то прикроют. Он не несет никакой ответственности. Вот в чем дело. Власть и никакой ответственности – чересчур много власти в чьих-то руках, понимаешь…
November 14, 2013

нічого не нагадує? час змінився, а люди...

он, наверное, ни за что не убил бы человека. А здесь это делает, потому что у него есть власть, понимая, что нам бесполезно жаловаться. Его-то прикроют. Он не несет никакой ответственности. Вот в чем дело. Власть и никакой ответственности – чересчур много власти в чьих-то руках, понимаешь…
– Да, – сказал Бухер. Пятьсот девятый кивнул.
– Это и другое… леность сердца… страх… симуляция совести… вот, в чем наша беда…
November 5, 2015
Гольдштейн положил руки на плечи Левинскому и Вернеру, но когда показались красно-черные барьеры лагеря и железные ворота со старым прусским девизом «Каждому — свое», то каждый смотрел на этот девиз, не один год остававшийся жуткой издевкой, неожиданно по-новому.
November 8, 2015
Шульте был молодым человеком двадцати трех лет, с серыми глазами, с правильными чертами лица. Ещё до прихода нацистов к власти он был членом гитлерюгенд. Ему внушили, что есть арийцы и неарийцы, он познакомился с расовыми теориями и партийными догмами, которые стали его религией. Шульте считал себя хорошим сыном, вместе с тем он заявил бы на своего отца, если бы тот был против партии. Партию считал непогрешимой и ничего другого он не знал. Узники лагеря были врагами партии и государства, и поэтому к ним были неприменимы понятия сострадания и человечности. Они были хуже зверей. Когда их убивали, отношение к ним было, как к вредным насекомым. Его нисколько не мучила совесть. Он хорошо спал, и единственное, о чем сожалел, что не попал на фронт из-за порока сердца. Он был надежен в дружбе, любил поэзию и музыку и в то же время считал пытку неизбежным средством для получения информации от заключенных, ибо все враги партии лгали. За свою жизнь он убил по приказу шестерых и никогда об этом не задумывался, причем двоих подверг медленной смерти, добиваясь выдачи сообщников. Он был влюблен в дочь советника и писал ей красивые, немножко романтичные письма. В свободное от службы время Шульте любил петь. У него был приятный тенор.
Почти любое сопротивление можно сломить; это вопрос времени и условий.
April 5, 2017
509-й и сам знал тот неписаный суеверный закон, по которому все, что произносилось вслух, теряло силу, а любая обманутая надежда всегда оборачивалась тяжелой, невосполнимой тратой энергии.
Да, если хочешь сберечь силы и выжить, надо уметь забывать.
Who wants to read this book 43
Юлія Серебрякова
Шиян Илья
Сергей Свистунов
Сергей Еремин
Сергей Владимиров
Сергей
Рыжик
Руслана Сахненко
Паппи-Хосэ Пуэнто
Павел Ушаков
Who finished reading this book 112
Юрий
Татьяна Груша
Стас Макаров
София Евгеньевна
Сергей Клюквин
Сергей Гончаров
Руслан Гусев
Роман Половинцев
Роман Лысенко
Роман Абросимов
Users who like this book also like
Top