Description

Джулии тридцать восемь, у нее успешная карьера, уютная квартира в лучшем городе мира, но нет любимого человека… В отличие от своих подруг, Джорджии, Серены, Руби и Элис, она не хочет знакомиться с мужчинами в барах или в интернете. Джулия интересуется, как справляются с одиночеством холостячки в других странах? И лучший способ найти ответ – отправиться в кругосветное путешествие, чтобы потом написать книгу… Пять подруг – пять уникальных историй о том, как найти свою вторую половинку, если тебе немного за тридцать…

Reviews ( 0 )
Once a month we give presents to the most active reader.
Post more reviews and get a reward!
Quotes (105)
105 quotes You must be to post a quote.
Всегда лучше иметь перед собой какую-то цель, будь то на всю жизнь или просто на конкретный вечер,
«Господи, какие же мы чувствительные создания. Все мы, адвокаты и рекламные агенты, деловые женщины и матери, со своей губной помадой и волосами, высушенными феном, все мы ждем только одного: когда же мы попадем в лучи мужского внимания, которые заставят нас снова почувствовать себя в полной мере живыми».
Люди просто не могут удержаться от того, чтобы не задать вам этот вопрос, неизменно вызывающий досаду. Вы обязательно слышите его на семейных торжествах, особенно на свадьбах. Мужчины спрашивают об этом на первом свидании. Психотерапевты без устали повторяют его снова и снова. Вы и сами очень часто задаетесь этим вопросом. Вопросом, на который нет удачного ответа и от которого никому никогда еще не становилось легче. Но когда люди перестают вас об этом спрашивать, вы чувствуете себя еще хуже.
Вот и я не могу удержаться и не спросить. Почему вы одна? Вы кажетесь мне удивительно хорошим человеком. И очень привлекательным. Я просто не понимаю, почему вы одиноки.
Правда, времена меняются. Практически во всех странах мира сегодня наблюдается такая тенденция: люди все дольше остаются одинокими, а развестись становится все проще. По мере того как все больше и больше женщин приобретают финансовую независимость, растет их потребность в личной свободе, а в результате они очень часто не торопятся выходить замуж.
И хотя желание человека найти партнера, супруга, стать частью пары остается неизменным, совершенно определенно меняется то, как мы приходим к этому, насколько в этом нуждаемся и что готовы принести в жертву ради этой цели.
Поэтому, возможно, вопрос уже не выглядит так: почему вы одна? Вероятно, следует спрашивать: каково вам быть одной? Перед вами раскинулся большой новый мир, и правила игры в нем постоянно меняются.
Итак, милые дамы, скажите мне, как с этим справляетесь вы?
Откровенно говоря, я особенно критично отношусь к синдрому Замужней Женщины, Воспринимающей Своего Мужа Как Нечто Само Собой Разумеющееся. Когда я вижу промокшего насквозь мужчину, который держит зонтик над головой своей жены, после того как только что прошел пять кварталов, чтобы забрать машину и подогнать ее к ресторану, а она даже не говорит ему за это спасибо, честно, меня это просто выводит из себя. Поэтому я замечала, что Джорджия относится к Дейлу именно таким образом, особенно когда она говорила с ним таким тоном. Тоном, который вы можете рядить в любые одежды и называть как вам вздумается, однако, по сути, характеризуется он одним простым старомодным словом – «презрение». В этом тоне сплошное недовольство. В этом тоне нетерпение. Интонация человека, пренебрежительно закатывающего при этом глаза. Очевидное доказательство того, что данный брак является крайне неустойчивым образованием на грани развала, может содержаться в одной фразе вроде «Я же сказала тебе, что аппарат для попкорна стоит на полке над холодильником». Если бы возможно было облететь весь мир и собрать язвительные слова, сорвавшиеся с уст недовольных супругов, мужчин и женщин, а потом вывезти все это куда-нибудь в пустыню Невада и там выпустить, то земля в буквальном смысле разверзлась бы, лопнув в едином порыве глобального раздражения.
Это было преступлением против моих яичников. Тяжкое уголовное преступление против моих биологических часов. Он украл у меня пять самых благоприятных для рождения детей лет, что должно рассматриваться как кража материнства в особо крупных размерах и подлежит наказанию смертной казнью через повешение.
встретить нужного человека можно как раз тогда, когда меньше всего этого ожидаешь.
бывают в жизни такие моменты, когда, как бы хреново ты себя ни чувствовал, твой долг – выбраться из дому ради того, чтобы ввести новобранца армии одиноких женщину в заблуждение насчет того, что все еще будет хорошо.
Среди парней, с которыми встречаешься, бывают такие плохие, что, когда рассказываешь о них кому-то, это характеризует тебя почти так же плохо, как и их.
жизнь сто́ит того, чтобы продолжать жить дальше. Потому что в конце дня наступает ночь. А в Нью-Йорке, если есть ночь, то есть и ночная жизнь. А если есть жизнь, то, как с радостью скажет вам большинство оптимистов, есть и надежда. Думаю, это играет большую роль, когда ты одна. Надежда. Друзья. Только нужно обязательно выбираться из своей чертовой квартиры.
Я всегда хотела иметь компанию подружек, страстно желала завести этакую ватагу, свою маленькую семью друзей, но просто так это не происходит. Было бы здорово, если бы на одном из своих мест работы я смогла отловить их всех разом, как лобстеров в ловушку. Но группа женщин, живущих в одном городе, остающихся друзьями и делящихся между собой самыми интимными подробностями своей жизни, – явление весьма редкое и замечательное, о котором определенно можно только мечтать или, в крайнем случае, видеть такое по телевизору.
Забавная все-таки штука – давление со стороны окружающих: это срабатывает в любом возрасте.
Когда отвечаешь за удачное времяпровождение людей, проблема в том, что в течение вечера ставки все время повышаются, независимо от того что происходило минуту назад. Если ужин был так себе, то ты, приятель, должен компенсировать это походом в какой-нибудь сногсшибательный бар или клуб. Если же ужин получился по-настоящему удачным, как в нашем случае, тогда лучше спустить пар, выбрав место, которое понизит настроение.
Руби и ее новый парень Гари взяли одно такси, а мы, все остальные, погрузились в другое. Не самая дешевая поездка по городу, но что такое деньги, когда пять подвыпивших женщин пытаются получить кайф?
Когда мы приехали в «Спорт», я сразу поняла, что это было ошибкой. Проблема со спортивными барами бросается в глаза сразу, как только туда входишь: мужчины действительно пришли сюда, чтобы смотреть спортивные передачи. Потому что если бы в мыслях у них было познакомиться с женщинами, они не отправились бы в спортивный бар.
Абсолютно достоверным фактом является то, что группа женщин не может играть в настольный футбол больше десяти минут, без того чтобы к ним не присоединились мужики.
– Ты слышала об одном исследовании, которое провели в Англии? Оказывается, чем ты умнее, тем сложнее тебе выйти замуж. Парней получают тупые девушки.
– Поэтому ты и сказала ему, что ты косметолог, а не адвокат, с отличием закончивший юридический факультет Гарварда?
– Ну да, и это срабатывает.
Женщину можно вырвать из схватки, но нельзя вырвать жажду схватки из ее сердца,
Мы никоим образом не вели себя как сильные и независимые одинокие женщины, хоть нас и учили, что мы можем быть такими. Непонятно, как мы могли пасть так низко. Нельзя сказать, что у нас не было образцов для подражания. Они у нас были. У нас есть Глория Стайнем, Джейн Фонда, Мэри и Рода[16], а также много других. У нас есть множество примеров красивых одиноких женщин, которые ведут веселую, насыщенную, сексуальную жизнь. Однако многие из нас – я не говорю «все», я отказываюсь говорить «все», но очень многие – продолжают плыть дальше, осознавая, что мы просто пытаемся выжать лучшее из неприемлемой ситуации, когда в нашей жизни нет романтической любви. У нас есть работа, друзья, увлечения, церковь, тренажерный зал, но мы все так же не можем обмануть свою глубинную природу, которая нуждается в том, чтобы быть любимой и ощущать близость другого человеческого существа. Как же мы живем, если жизнь не дает нам всего этого? Как мы можем с кем-то встречаться, вынужденные действовать так, будто это далеко не все, что заполняет нашу жизнь, и понимая при этом, что одно главное свидание может изменить весь ее ход? Как мы можем постоянно сталкиваться лицом к лицу с разочарованиями и неопределенностью? Как мы можем быть одинокими и не сходить при этом с ума?
«Каково быть одной»? Как будто нашим читательницам нужно хорошо в этом разбираться, потому что им предстоит быть одинокими до конца своих дней? От этого названия веет депрессией. Никто не хочет быть одиноким. Поэтому-то и нужно подбрасывать женщинам надежду, что скоро они перестанут быть одни, что мужчина их мечты ждет их за поворотом, а весь этот ужас в ближайшее время подойдет к концу. Если хочешь написать книгу, пусть это будет «Как не быть одной». – Все это она произнесла, не отрывая глаз от своего компьютера. – И кстати, какое нам дело, как справляются женщины с этим во Франции, в Индии или где-нибудь в Тимбукту? Это Америка, и нам, честно говоря, виднее, а лично мне глубоко плевать, о чем думают женщины в Танзании.
сейчас женщины во всем мире позже выходят замуж и легче разводятся.
Француженки любят собираться компаниями, чтобы побыть где-нибудь без мужчин.
– Француженки никогда не напиваются, – сказал Стив.
– Правда? – разочарованно спросила я.
– Они могут выпить бокал-другой вина, но я никогда не видел француженку пьяной.
Женщины есть женщины. Только собери их вместе, и в конце концов они заговорят.
– У меня, например, свободный брак.
– Простите, не поняла? – сказала я, пытаясь говорить беспечно.
– Да, свободный брак. Думаю, у вас в Америке это именно так и называется.
– О, интересно.
– Это один из способов справиться с этой проблемой.
– С какой проблемой? – уточнила я.
– Со скукой, застоем, чувством обиды.
– И вы решаете ее, когда спите с другими людьми?
– Нет. Мы решаем ее, не устанавливая для себя никаких правил. Остаемся открытыми для жизни. Когда вы женитесь, вы говорите друг другу, что с этого момента и впредь вам никогда не будет позволено иметь секс с кем-то другим, чувствовать страсть, какую-то искру, притяжение. И вы начинаете убивать часть своей природы. Ту часть, которая делает вас живыми.
– Но… ведь это все усложняет, разве нет?
– Да, иногда очень усложняет. Но, как я уже сказал, такова реальность. Это жизнь.
– Я чего-то не понимаю. Вы что, просто говорите: «Эй, дорогая, послушай, я тут собираюсь кое с кем переспать, увидимся позже…»
– Нет. Мы ведем себя учтиво. Быть учтивым необходимо. Например, я знаю, что у моей жены в данный момент есть любовник. Он не имеет для нее особого значения: она видится с ним раз в неделю или даже реже. Если бы это по-настоящему меня волновало, она бы его бросила.
– И вас это действительно не волнует?
– Но это же всего лишь секс. Просто страсть. Это жизнь.
– Я всегда думала, что Париж – очень романтическое место, а сегодня вечером только и слышу о сексе.
– Нет, Джулия. Вы слышите о людях, которые пытаются сохранить свою любовь. В отличие от американцев, которые толстеют и перестают спать друг с другом или же друг другу лгут, а сами крутят роман с соседом.
женитьба – не единственный выход. А моногамные браки – не единственный вид брака. В конечном итоге все движется к свободе, в какой бы форме она ни проявлялась. Быть одинокой – это лишь один из множества вариантов выбора образа жизни.
– Но позвольте, разве большинство людей не согласятся с тем, что лучше любить и иметь с кем-то отношения, чем быть лишенным всего этого?
– Да, конечно. Но сколько вы лично знаете людей, у которых есть и отношения, и любовь?
Об этом я, разумеется, раньше не задумывалась.
– Не так уж много.
Томас как-то очень по-профессорски скрестил руки на груди.
– С моей точки зрения, есть всего два варианта интересной жизни. Вы можете любить. Это, по-моему, очень интересно. И можете быть одиноким. И это тоже очень интересно. Все остальное – бред собачий.
если вы хоть чуть-чуть знаете женщин, вы в курсе, что ограниченное пространство и некая интимность автомобильного салона в конечном счете заставят разговориться даже весьма сердитых дам.
Иногда все складывается отлично, даже если не прикладывать для этого каких-то сверхусилий.
Я поднялась по ступеням оперы и обернулась, чтобы еще раз взглянуть на этот вид. Париж. Восторгаться им банально. Но со мной так и было. Какую все-таки неимоверную прелесть таит в себе возможность путешествовать. В принципе. Гигантские стальные машины, которые умудряются как-то поднять нас в воздух, – само по себе это уже кажется немыслимым достижением. Но необходимо также иметь время и финансы, чтобы воспользоваться этими преимуществами. Как это захватывающе! Как это захватывающе: оказаться где-то в совершенно другом месте – где, похоже, любой вид и запах не знакомы тебе и поэтому экзотичны. Париж, в котором я бывала уже столько раз, до сих пор был для меня чужим городом. Его кафе, хлеб, сыр, его мужчины с цветущими физиономиями и седыми усами – и еще этот запах. Париж пахнет чем-то старым и очень земным. Европейским. Обожаю это.
Думаю, в Штатах считается ужасным, когда терпишь неудачи, когда делаешь что-то плохо. Родители все время говорят своим детям, что они просто фантастические, и не хотят видеть их неудачниками. Но здесь, – Джоан скривила губы и пожала плечами, – если мы что-то делаем плохо, родители так и говорят нам об этом; если мы были не на высоте, значит мы были не на высоте. И в этом нет ничего позорного.
– Итак, Джулия, поведайте мне вот что. Какой у вас, как у одинокой женщины, самый большой страх?
Я вздрогнула и испуганно взглянула на Томаса.
– Вау, похоже, светские беседы – это не для вас, – нервно усмехнулась я.
– Жизнь слишком коротка, а вы мне очень интересны. – Он слегка склонил голову набок с видом полного внимания.

– Ну, думаю, это очевидно. Это страх, что я никогда никого себе не найду. Чтобы полюбить. – Я опустила глаза на свое меню, уставившись на фотографию омлета.
К нам снова подошла официантка, и Томас заказал бутылку шардоне.
– Но зачем вам так переживать по этому поводу? Это все равно случится: любовь вас найдет. Это всегда случается, разве не так?
– Послушай, Джорджия, правда состоит в том, что некоторые мужики в Нью-Йорке действительно отстой. Они находятся здесь не для того, чтобы встретить женщину своей мечты, остепениться и жениться на ней. Они просто пытаются переспать с как можно большим количеством женщин, постоянно продолжая искать для себя следующую подругу, которая будет красивее, горячее, лучше в постели. Теперь что касается этого твоего парня, Макса. Он мог просто шататься по городу, собирая номера телефонов разных женщин, чтобы почувствовать себя крутым, чтобы знать, что он может найти женщин, которые дадут ему свой номер телефона. Он мог делать это просто из спортивного интереса.
Джорджия слушала Элис с восторженным вниманием.
– И единственная защита, которая у нас есть, – это устойчивость к подобным вещам. Наша способность снова выйти на люди и попытаться с кем-то познакомиться; наша способность распознать плохих парней, отсеять их, абстрагироваться и потом восстановиться, для того чтобы в конце концов найти одного хорошего. Это наше единственное оружие.
Когда кто-то держит тебя за руку, это значит, что ты принадлежишь этому человеку. Не каким-то там окончательным и бесповоротным образом, а просто в данный конкретный момент времени.
Существует еще одна большая сфера в человеческом опыте, зарезервированная исключительно для устойчивых супружеских пар – секс регулярный. Опыт последовательных интимных контактов с другим человеком. Чтобы не переживать, когда же сойдутся факторы взаимного влечения, безопасности и сопутствующих обстоятельств (чтобы он не оказался придурком и чтобы не был бывшим парнем какой-нибудь из подруг, которая по-прежнему к нему неравнодушна, так что, если что-то пойдет не так, это вообще превратится в трагедию, и тогда в принципе и затевать не стоит, и т. п.), которые позволят вам заняться любовью.
Каким образом самолеты вообще держатся в воздухе? Что мешает им рухнуть на землю? Какой, наверное, ужас – находиться в сознании в те последние минуты, когда самолет отвесно падает вниз. О чем бы я думала в такой момент?..
Скажите мне: как это возможно? Как женщина в одно мгновение может любить вас, а уже в следующее уничтожить? Как ее чувства ко мне могли остыть за одну ночь?
Любовь находит нас, это происходит как волшебство, как чудо, а потом так же быстро может исчезнуть.
– Думаю, я не верю в романтическую любовь, – наконец сказала я.
Томас удивленно поднял брови, а у Лоренцо был такой вид, будто он встретился с привидением.
– Тогда во что же вы верите? – спросил Томас.
– Ну, я верю во влечение. И еще я верю в страсть и ощущение влюбленности. Но мне кажется, что они не обязательно реальные.
Томас с Лоренцо, похоже, были в шоке.
– Почему? Потому что иногда это длится недолго? – спросил Томас.
– Потому что это длится недолго в большинстве случаев. Потому что бо́льшую часть времени ты в основном проецируешь на другого человека то, каким ты хочешь его видеть, каким хочешь казаться сам, воображаешь массу разных вещей, которые не имеют с этим человеком ничего общего.
Из-за любви начинают войны, ставят на кон судьбы целых империй. Поют песни, слагают стихи – все из-за любви. С исторической точки зрения это чувство представляется очень даже реальным.
Мы опять шли мимо Колизея. Рим – это просто какое-то безумие. Ты ходишь по нему, болтаешь, переживаешь бог весть о чем, а затем вдруг поворачиваешь голову, и – опаньки – «Привет, вы только что перенеслись на две тысячи лет назад!»
Я вспомнила итальянских женщин и то, как они советовали мне потерять себя в любви. Я подумала, что люди на самом деле встречаются, влюбляются и оказываются охваченными безумной страстью без каких бы то ни было причин. Это просто случается. И полагаться тут можно только на свои чувства, потому что смысла в этом может никакого и не быть. Так что нужно просто довериться ощущениям и моменту.
И тут мне стало по-настоящему грустно. Я еще слишком молода, чтобы ненавидеть свое тело. Скоро я состарюсь, время пролетит быстро, и тогда мое тело действительно будет трудно за что-то любить. А пока оно, в принципе, ну, в порядке. Почему бы мне им не восхищаться? Оно все-таки мое, оно здорово, и я должна принимать его таким, какое оно есть. Есть люди больные и немощные, которые готовы убить, лишь бы их тело стало сильным и здоровым, и при этом какой-то там чертов целлюлит заботит их меньше всего. И ненавидя свое тело в такой степени, я тем самым демонстрирую черную неблагодарность по отношению к своему здоровью, способности двигаться и молодости.
У женщин есть одна досадная особенность: когда мы лжем, это всегда очень заметно. Это не касается каких-то важных вопросов: если мы готовимся солгать заранее, мы можем быть в этом деле настоящими профи. Но когда речь идет о пустяках вроде этого… Господи, тут все абсолютно прозрачно.
Идея насчет супружеской верности – это так по-американски. Я считаю ее очень наивной.
думаю, именно так и нужно себя вести, оставшись одной: попробовать сохранить сексуальную активность, причем любой ценой.
Как только вам говорят, что вам чего-то нельзя, с этой минуты вы просто не можете перестать об этом думать – этот эффект знаком любому, хоть раз сидевшему на диете.
Правду говорят, что у бразильянок самые потрясающие в мире попки,
самба – определенно не тот танец, который можно подделать.
Возможно, любовь – это лишь безрассудство и страсть, и на основании этого нельзя принимать важные жизненные решения.
Нет непривлекательных женщин, когда они получают удовольствие.
Когда дело касается сексуального возбуждения, слабый пол так же легок на подъем, как и сильный. Но только вместо порнографии нам нужен мужчина, который солжет и скажет, что мы прекрасны несмотря ни на что.
Я села на песок и задумалась, когда же это закончится. Когда я наконец буду чувствовать себя классной с таким телом, какое у меня есть? Уговаривать себя полюбить себя же – это уже слишком. Гетеросексуальным женщинам необходимы мужчины. Которые твердили бы им, что они красивые, сексуальные, фантастические – в общем, такие, какие мы и есть. Потому что окружающий мир каждый день говорит нам, что мы недостаточно красивы, недостаточно стройны, недостаточно богаты. И наивно ожидать, что мы будем хорошо себя чувствовать только с помощью нескольких аффирмаций и пары свечек.
Как сказал бы Томас, «ты должна ответить “да” своей жизни». И один из самых приятных моментов одиночества как раз и заключается в том, что ты можешь говорить жизни «да» так часто, как тебе заблагорассудится.
Я подозреваю, что есть женщины, которые по-настоящему хороши в ситуации, когда нужно использовать презерватив, и могу себе представить, как они вынимают его из обертки, разворачивают и надевают на своего ожидающего мужчину. Но только не я. Лет с тридцати пяти презервативы означают для меня серьезную опасность потери возбуждения у партнера. Не знаю, касалось ли это исключительно мужчин, которые попадались лично мне, либо дело было во мне самой, но мною было утрачено такое количество возможностей в тот самый момент, как только на свет извлекались презервативы, что они просто начали приводить меня в ужас. После целого ряда таких несчастных случаев я стала отказываться иметь с ними дело. Конечно, я ими пользовалась, но мои руки боялись к ним прикасаться. В конце концов, это должно быть проблемой мужчины. И в случае неудачи он может винить только себя.
Откуда, черт возьми, вообще взялась идея насчет того, что на каждый горшок имеется своя крышка? Люди должны прекратить повторять этот бред. Потому что все не так – статистика утверждает, что крышка найдется далеко не на каждый горшок. Такое впечатление, что множество крышек уже покинули кухню и отправились искать себе где-то в другом месте горшки получше – может быть, более молодые и красивые горшки. Каковы бы ни были причины этого явления, в наши дни, похоже, на кухне томится масса больших пустых горшков.
Что же произойдет со всеми этими женщинами? Если нет никаких гарантий, что на каждую горошину есть свой стручок, тогда во что же им верить? В то, что они могут никогда не влюбиться, не выйти замуж и не получить возможность иметь нормальную семью? Или же некоторые все-таки осознают, что они должны с этим смириться: не всем суждено встретить любовь, так что нужно просто выжимать из ситуации по максимуму. Как им следует относиться к идее, что у них никогда не будет человека, которого любят они и который любил бы их, глубоко и страстно? Причем когда я говорю «они», я имею в виду «мы». А когда я говорю «мы», то на самом деле имею в виду себя.

Итак, мой вопрос звучит так: «Насколько мы должны печалиться по этому поводу?» С одной стороны, кинофильмы, лирические песни, а порой и наш собственный опыт подсказывают нам, что жизнь без любви – трагедия, один из худших вариантов жребия судьбы. С другой стороны, нам говорят, что можно обойтись и без мужчин. Что существуют полные сил, фантастические женщины, которые и без того живут сказочно. Так где же правда? Это трагедия, если мы так и не получим любовь, которую продолжаем искать, или просто старомодное антифеминистское представление? Или же все-таки любовь переоценили? Ну, может быть, не переоценили, а переупростили. Может быть, нам просто нужно перестать смотреть фильмы и слушать музыку, от которых начинаешь думать, будто люди влюбляются и с тех пор живут счастливо так же часто, как покупают жевательную резинку. Мы должны думать, что это, скорее, похоже на выигрыш в лотерею. Участие принимает множество людей, но по-настоящему выигрывают единицы. В зависимости от того, в какое статистическое исследование заглянуть, в Америке заканчивается разводом от сорока трех до пятидесяти одного процента браков. На самом деле получается, что средний американец в течение взрослой жизни проводит в холостом состоянии больше времени, чем в возрасте старше семидесяти. А последние опросы населения показывают, что супружеские пары, ведущие совместное домашнее хозяйство, составляют пренебрежительно ничтожное меньшинство.
Но у меня своя статистика. Первое: любой мужчина, которого я знаю, видела или слышала о нем, будь он бедный, занудный, лысый, толстый, самонадеянный или еще какой-то, всегда может найти себе подругу, как только захочет – если, конечно, он не отшельник. И второе: в Нью-Йорке лично я знаю десятки умных, веселых, эффектных, здравомыслящих, финансово обеспеченных, профессионально реализованных, пленительных, подтянутых женщин в возрасте от тридцати пяти до сорока пяти, которые одиноки. И одиноки не в смысле «от одного бойфренда до следующего», а одиноки годами. И когда я слышу, что какая-то пара распалась, я знаю, что мужчина гораздо раньше вступит в следующие отношения, чем женщина.
Когда влюбляешься, это как удар. Ты это сразу понимаешь. И тогда, будь перед тобой хоть пятьсот супермоделей, это уже не имеет для тебя значения.
Очевидно, для них не имело значения, сколько рыбы в море. И найти одну золотую рыбку своей любви, любви на всю оставшуюся жизнь, трудно независимо от того, где ты плаваешь.
Когда я был помоложе, я был раздавлен, но потом сообразил: пока женщинам не исполнится тридцать лет – может быть, тридцать два, – власть принадлежит им. Мы ищем их, сражаемся за них, гоняемся за ними. Но к тридцати четырем – тридцати пяти годам ситуация кардинально меняется. Власть переходит к нам, и теперь уже женщины борются за наше внимание и преследуют нас. Думаю, это своего рода расплата. За все то дерьмо, через которое они заставили нас пройти, когда мы были моложе.
Женщины проводят кучу времени, гадая, как мужчины к ним относятся; они анализируют имейлы, по нескольку раз прослушивают сообщения, оставленные на телефоне. А все, что нужно сделать, – это просто обратить внимание на то, как он на тебя смотрит. Если мужчина смотрит так, будто боится оторвать взгляд из боязни, что ты можешь вдруг исчезнуть, значит перед тобой человек, которому ты реально нравишься.
– Я должна это сказать, и говорю это искренне, от всего сердца. Вы обе – эффектные женщины. Умные, веселые и сексуальные. Думать, что вы до конца дней останетесь без любви, – полный бред. Это просто невозможно. Вы обе – богини. Я знаю, вы не хотите мне верить, но это правда. Красивые, сексапильные богини. И вы даже на мгновение не должны допускать, что у вас в жизни не будет столько счастья, сколько вы сможете вынести.
Люди позитивные и оптимистичные всегда более привлекательны, чем хмурые пессимисты.
Но вот чему я научилась у Фионы и вообще у всей Австралии в том, что касается статистики и одиноких женщин: для того чтобы нормально жить, сто процентов человеческих существ нуждается в надежде. И если какая-то статистика эту надежду у вас отбирает, вам ее знать не обязательно.
А еще как можно чаще отправляйтесь в путешествие туда, где, как вам известно, имеется много мужчин.
Эй, нет ничего плохого или неправильного в том, чтобы попытаться увеличить свои шансы.
я – создание чувствительное, и если у нас, женщин, появляется с кем-то внутренняя связь, это, блин, тяжело отпустить.
Я плеснула себе в лицо холодной воды. Это никогда не помогает. Вообще. Почему же люди советуют это делать?
В подобных ситуациях, когда встречаешься с кем-то, кого давно не видел, и ставки при этом, возможно, достаточно высоки, когда ощущаешь нервозность и не знаешь, чего тебе ожидать, думаю, главное – в первый же момент поймать взгляд этого человека. Именно в этот миг ты четко сознаешь, что ты чувствуешь по отношению к нему и как пройдет время, которое вы проведете вместе.
Иногда случается, что после долгих лет движения по инерции в одиночку, когда вы стараетесь выжимать лучшее из худшего и не вешать нос, небеса порой дают вам награду, крошечный приз за вашу нелегкую работу. Жизнь позволяет вам попробовать, насколько восхитительно все может быть. Вы не знаете, сколько это будет длиться, да вам на самом деле это и не важно, потому что вы знаете другое: в данный момент вы натолкнулись на маленький пруд чистого счастья и ни минуты не собираетесь тратить на мысли о том, когда вам нужно будет из него выбираться.
Нет ничего более печального, чем отчаявшаяся женщина.
Нет ничего хуже, чем когда посторонний человек видит, как ты плачешь. Если и есть хоть одна причина, чтобы жить без соседей по квартире, это как раз возможность спокойно поплакать в уединении.
Зачастую в паре один человек очень приятный, а другой – наоборот, что-то вроде «плохого копа».
Руби где-то читала, что иногда мужские пары смешивают сперму и, таким образом, играют в своего рода «русскую рулетку» с семенной жидкостью.
«Никогда никому не позволяй видеть тебя в твои наихудшие минуты. Потому что вдруг однажды тебе понадобится сперма этого человека или ты захочешь встречаться с его братом? Так что нельзя никому показываться грустной, некрасивой или сходящей с ума».
в самом отчаянии нет ничего предосудительного или неправильного – важно ни при каких обстоятельствах не позволять этому чувству взять над вами верх.