Description

Пр1891 год. В Москве и Санкт-Петербурге царит политический террор. Расследуя дело о вероломном убийстве генерал-губернатора Храпова, статский советник Эраст Фандорин уже практически вычислил убийцу. Но все попытки арестовать злоумышленника приводят к беспощадной охоте на самого Фандорина… Он принимает вызов преступников. Теперь ему предстоит не только найти предателя, снабжающего террористов секретной информацией, но и выяснить, кто стоит во главе так называемой Боевой Группы.

Reviews ( 0 )
Once a month we give presents to the most active reader.
Post more reviews and get a reward!
Quotes (30)
30 quotes You must be to post a quote.
February 23, 2017
Чтобы не загнить, не затянуться ряской, общество нуждается в периодическом взбалтывании, имя которому революция. Передовые нации – те, которые прошли через эту болезненную, но необходимую операцию, и чем раньше, тем лучше. Класс, слишком долго находящийся наверху, мертвеет, как ороговевшая кожа, от этого поры страны закупориваются, и в обществе нарастает удушье, производящее бессмысленность и произвол. Государство ветшает, как давно не ремонтированный дом, и если процесс разрушения зашел слишком далеко, подпирать и латать гнилую постройку нецелесообразно. Нужно ее спалить, и на пепелище выстроить новый дом, крепкий и светлый.
Мы, женщины, если любим, то всем сердцем, и тогда уж ни на что не оглядываемся. Пускай хоть весь мир летит к черту.
насилие порождает ответное насилие, еще более непримиримое, и так с нарастанием вплоть до общественного взрыва.
Вечная беда России. Всё в ней перепутано. Добро защищают дураки и мерзавцы, злу служат мученики и г-герои.
Сказано: среди бегущих остановись, среди кричащих замолчи.
– И что же, п-предательство всегда имеет одинаковый рисунок? – спросил статский советник, поневоле заинтересовавшись темой.
– Вовсе нет, оно бесконечно разнообразно. Бывает предательство от страха, предательство от обиды, предательство от любви, предательство от честолюбия и еще от самых различных причин, вплоть до предательства от благодарности.
Хотите я скажу вам, как нужно добиваться успеха у мужчин? Думаете, нужна красота? Вовсе нет! Какая у меня может быть красота, если вы даже не видите моего лица? Всё очень просто. Нужно понимать, что представляет собой мужчина, и играть по контрасту. Это как в электричестве: противоположные заряды притягиваются. Возьмем Петра Ивановича. Он человек сильный, грубый, склонный к прямому действию и насилию. С ним я слаба, женственна, беззащитна. Прибавьте сюда служебный интерес, аромат тайны, на который мужчины так падки, – и бедненький Бурляев становится податливей воска.
Эраст Петрович почувствовал, что цель вот она, совсем близко – только бы не сорваться.
– А Сверчинский?
– Ну, этот совсем из другого теста. Хитрый, осторожный, подозрительный. С ним я простодушна, бесшабашна, грубовата. Про интерес и тайну я уже говорила – это компонент непременный. Верите ли, Станислав Филиппович на прошлой неделе у меня тут в ногах валялся, умолял сказать, состою ли я в связи с Бурляевым. Я выгнала его и велела без вызова не показываться. Какова «сотрудница», а? Главный губернский жандарм у меня, как пудель, на «апорт» откликается!
Никакой любви нет. Есть человеческое существо, в одиночку живущее и в одиночку умирающее. Ничто и никто этого одиночества разделить не может. И в чужую жизнь влиться тоже никому не дано. Но можно поиграть в чужую жизнь, попробовать ее на вкус.
Так я и знала! Какой же ты предсказуемый и буржуазный. Если женщина не исполнила перед тобой весь положенный спектакль неприступности, ты готов заподозрить ее в распущенности. «Ах, сударь, я не такая! Фи, какая грязь! Нет-нет-нет, только после свадьбы!» – противным, сюсюкающим голоском передразнила она. – Вот какого поведения вы от нас хотите. Еще бы, законы капитала! Если хочешь хорошо продать товар, надо сначала сделать его желанным, чтоб у покупателя потекли слюнки. А я не товар, ваше высокородие. И вы не покупатель. – Взгляд Эсфири загорелся праведным негодованием, тонкая рука грозно рассекала воздух. – Мы, женщины новой эпохи, не стесняемся своего естества и сами выбираем, кого любить. Вот у нас в кружке есть одна девушка. Мужчины от нее шарахаются, потому что она, бедняжка, ужасно некрасивая – уродина такая, что просто кошмар. Но зато ее все уважают за ум, больше чем иных раскрасавиц. Она говорит, что свободная любовь – это не свальный грех, а союз двух равноправных существ. Разумеется, временный, потому что чувства – материя непостоянная, их пожизненно в тюрьму не заточишь. И ты не бойся, я тебя к венцу не потащу. Я вообще тебя скоро брошу. Ты совершенно не в моем вкусе и вообще ты просто ужасен! Я хочу поскорее тобой пресытиться и окончательно в тебе разочароваться. Ну, что ты таращишься? Немедленно иди сюда!
Врожденную склонность воспитанием не всегда переломишь.
Трава прорастает через асфальт, вода пробивает скалы, женщина размягчит самое твердое сердце.
Вести «сотрудника», господа, – это все равно что вступить в тайную связь с замужней дамой. Надо беречь ее, искренне любить и постоянно заботиться о том, чтобы не скомпрометировать ее, не разрушить ее семейного благополучия. А когда чувство иссякнет, нужно по-доброму расстаться и подарить ей на прощанье что-нибудь приятное. Чтобы без горечи, без взаимных обид.
Замечательная вещь короткая прическа. Мало того, что прогрессивная, но насколько упрощает жизнь.
лучше поверить предателю, чем оттолкнуть товарища.
Эраст Петрович неспешно шагал меж печальных вязов, пытаясь уразуметь – отчего во всяком деле, связанном с политикой, непременно есть привкус тухлости и грязи? Вроде бы расследование как расследование, да еще поважнее любого другого. И цель достойная – защита общественного спокойствия и интересов государства. Откуда же чувство запачканности?
Натура Грина была устроена так, чтобы откликаться на злобную, тупую несправедливость искренним недоумением, которое, пройдя через стадии острого, физического страдания и обжигающего гнева, завершалось неодолимой жаждой ответного действия.
Всё на свете имеет окраску, все предметы, понятия, все люди – он чувствовал это с раннего детства, была у Грина такая особенность. Например, слово «земля» было глиняно-коричневое, слово «яблоко» светло-розовое, даже если антоновка, «империя» – бордовое, отец был густо-лиловый, мать – малиновая. Даже буквы в алфавите имели свой окрас: «А» – багровый, «Б» – лимонный, «В» – бледно-желтый. Грин не пытался разобраться, почему звучание и смысл вещи, явления или человека для него окрашиваются так, а не иначе – просто принимал это знание для сведения, и знание редко его обманывало, во всяком случае в отношении людей. Дело в том, что по шкале, изначально встроенной в Гринову душу, каждый цвет имел еще и свое потаенное значение. Синий был сомнение и ненадежность, белый – радость, красный – печаль, поэтому российский флаг выходил странным: тут тебе и печаль, и радость, причем обе какие-то сомнительные. Если новый знакомый отсвечивал синевой, Грин не то чтобы относился к нему с заведомым недоверием, но присматривался и примеривался к такому человеку с особенной осторожностью. И еще вот что: люди единственные из всего сущего обладали свойством со временем менять свой цвет – от собственных поступков, окружения, возраста.
Спрятаться проще всего в большом городе, где никто никого не знает,
Когда целишься во врага, нельзя думать про его мать и детей.
...не может победить дело, сторонники которого больше всего пекутся о собственном благе. Вот почему торжество революции неизбежно.
Дамы, Эраст Петрович, одновременно гораздо сложней и гораздо проще, чем мы о них думаем.
люди не просто богатые, а сверхбогатые и титулованные национальной принадлежности не имеют.
October 10, 2015
«Благородный муж встречает гнев и милость высших с равным достоинством».
Who wants to read this book 47
Юлия Егорова
Сергей Семенов
Сергей Свистунов
Сашенька Золотухина
Лена Малюгина
Ксения
Катюша Кофанова
Ирина Задорожная
Екатерина Бабаева
Дмитро Швець
Who finished reading this book 319
ツ Юлия Ефремова  ⓏⓂ ツ
Яна Лебедева
Юрий Капатков
Юля Митина
Юлия Юлек
Юлия Шаманаева
Юлия Шайтанова
Юлия Панченко
Юлия Водчиц
Юлия Афанасьева
Top